Альтернативная История

Если бы у инженеров, техников, рабочих и пилотов «МЗМА-Сокол» спросили бы про лучшее время в их жизни и работе, они скорее всего сказали бы, что это был период с 1958 по 1965 год. Руководство Московского Завода малолитражных автомобилей отдало «Соколу» три цеха на территории завода (хотя один из них был лишь легким ангаром), были выделены помещения под конструкторское бюро и лабораторию, где установили новейшую электронно-вычислительную машину М-3 Минского завода вычислительных систем и аэродинамическую трубу. Были налажены контакты с научными центрами, предприятиями химической и металлургической промышленности -  в «Сокол» потекли последние советские разработки в области резин, топливных смесей, металлических сплавов и полимеров. Небольшого  и неудобного испытательного полигона МЗМА явно не хватало полноценной гоночной команде, и для испытаний гоночных машин было выделено время на только что построенном автодроме европейского уровня – ленинградской трассе «Невское кольцо». Конечно, транспортировать технику в Ленинград было не слишком удобно, но с этим легко мирились.

Попался мне не просторах сети прикольный рассказик о альтернативном СССР.

– Бабуля, нет! Я их ненавижу! Они мне мешают!

– Наташа, так надо. Сегодня у тебя такой знаменательный день!

– Да что в нём особенного? Подумаешь, на парад идём. Они каждый год бывают.

– Не кричи. Наташа, как ты не поймёшь – с белыми бантиками на голове ты такая красивая. Как цветочек.

– Ага. Как одуванчик. А может, я не хочу быть красивой?

– Глупости. Все девочки хотят быть красивыми.

– А я не хочу.

– Просто ты пока ещё маленькая. Подрастёшь – поймёшь. Не вертись.

Ввиду ожидаемой в Польше национализации воздушного транспорта министерство транспорта в конце 1927 года объявило о конкурсе проектов на шестиместный пассажирский самолет для местных авиалиний, силовая установка которого должна была состоять из одного 450-сильного W-образного двигателя Lorraine-Dietrich 12E или двух 220-сильных радиальных двигателей Wright/Skoda. Недавно созданный государственный авиационный завод (P.Z.L. -  Państwowe Zakłady Lotnicze) представлял различные предложения, включая P.Z.L."Y" и проект очень интересного цельнометаллического моноплана с верхним расположением крыла. Цельнометаллически высокоплан был представлен в трех вариантах, обозначенных как T.200, T.400 и T.600 соответственно (число обозначает мощность силовой установки в лошадиных силах). Проект авиалайнера был представлен Зигмундом Брюннером (Zygmunt Brunner) - первым польским авиаконструктором, являвшимся выпускником варшавского технического университета и работавшим во Франции одним из ведущих конструкторов в Societe des Avions Bernard. В декабре 1928 года были объявлены результаты конкурса, разместившего T.400 ниже P.W.S.20T, объявленного первым из трех "рекомендованных" проектов. Второе место занял Samolot M.N.2, а третье - P.Z.L."Y", подробная информация о котором не была доступна.

Представляю малоизвестный проект бомбардировщика/пассажирского самолета  Д.П.Григоровича.

В план опытного самолетостроения на 1933-1934 гг. были заложены два "бомбардировщика ближнего действия". Создание цельнометаллической машины поручалось ЦАГИ - в итоге появился знаменитый СБ Архангельского. На Ильюшина возложили проектирование самолета аналогичного назначения, но смешанной конструкции. В результате возник проект ЦКБ-26, уже имевший многие основные черты будущего ДБ-3. 

К посту "Одни дома".

Совет Мудрых заседал уже две луны. Две луны доступ в священную хижину был закрыт для всех, кроме двух старух, трижды в день приносивших пищу и питье. Но и они не смели вымолвить ни слова. Никто не имел права влиять на решение Совета.

Да, две луны! Вопрос был достаточно серьезен.

И все-таки пора было кончать.

— Итак, — сказал председатель Совета Мудрых, старый Кич, прославленный создатель переносной колыбели, — прежде всего мне хочется еще раз поздравить молодого ученого Че с выдающимся успехом. Выдолбленное бревно, которому решением нашего Совета дано имя лодки, позволило расширить район рыбной ловли у берегов нашего Единственного острова. Однако группа совсем юных безумцев хочет использовать лодку, чтобы отправиться на поиски каких-то других островов. При всем моем уважении к достижениям Че я должен отметить, что его лодка перевернется, едва только подует сильный ветер. Путешественники идут на верную гибель. Море, только море вокруг! А рифы! Акулы! Осьминоги! Священное уважение к жизни человека… — оратор неожиданно всхлипнул. — Все вы понимаете мое волнение… Мой сын…

Как-то в плену ночной бессонницы, когда время ползет мучительным клопом, меня заел один наверняка знакомый всем вопрос. На черта лысого такая жизнь, где все уходит, как сквозь пальцы, в никуда? Ни капиталов, ни ума, ни рангов не нажил – а все, как муха, носишься по кругу, ища какой-то выход с несолидностью мальца в годах уже отца! И ничуть не утешает, что в то же самое ударилась и вся страна: ищет тех же выходов и выгод, постыдно перед целым миром скача задом и передом – а никакое дело не идет никаким вовсе чередом. Только играет в глупом месте затянувшееся детство – но не получается судьбы!

В таком упадке духа начинаешь лихорадочно искать какую-то зацепку, ободрительный пример, и я такой вдруг вспомнил – давний и далекий, но неожиданно помогший выйти из унывного пике.

Был у меня когда-то друг Шариф, таджикский журналист. Он и сейчас есть, только после смерти бывшего Союза, обернувшейся для опрометчивых таджиков страшной внутренней резней, уже редко виделись. И как-то, еще при союзном здравии, он мне звонит: «У нас на Памире есть старик, все лечит травами, даже рак. Не веришь – ну приезжай сам, увидишь!»

Я взял командировку, и на регулярном еще «ЯКе» мы в полчаса долетели из Душанбе до Хорога, центра нашего Памира. И сразу окунулись в чудеса этой удивительно красивой и ухоженной тогда горной страны.

И все-таки мы одиноки во Вселенной. Инопланетяне к нам не прилетают лишь потому, что их нет. Не было и не будет.

Те, кто верит в инопланетян, отнюдь не сумасшедшие. Ведь по всем научным расчетам выходит, что братьев по разуму должно быть видимо-невидимо. Но и не верить в них тоже разумно. Правда, уже по другой причине: поскольку существует знаменитый парадокс Ферми.

Парадокс Ферми крепчает год от года

Энрико Ферми - американский физик итальянского происхождения, лауреат Нобелевской премии. Давно - еще в 1950 году - он обедал с коллегами-физиками. И слушал, как те доказывали, что разумные цивилизации не редкость во Вселенной. «Ну и где же они?» - поинтересовался ученый. Физики так и не нашлись, что ответить.

Явное противоречие - огромная Вселенная и отсутствие какого-либо контакта с ее обитателями - потом и было названо парадоксом Ферми.

В своё время, в 80-е, немцы продали по миру огромное количество танков Леопард 2 А4, на тот момент самых современных танков в мире. И вот, по прошествии почти 30-и лет, их характеристики стали уже не так хороши и пришло время их модернизации. Которую, во многих странах, решили выполнять самостоятельно.

Не так давно на нашем сайте я размещал статью с описание одной такой модернизированной машины сделанной в Турции - Леопард 2NG. А чуть ранее о немецком комплекте для модернизации Леопарда 2А4 - Leopard 2А4 Revolution.

ПЕРВЫЕ ГИДРОСАМОЛЕТЫ. 1913-1918 гг.

В Санкт-Петербург Дмитрий Павлович приехал в начале 1911 г., где первое время работал редактором журнала «Вестник Воздухоплавания». Должность позволяла быть в курсе авиационных событий столицы, и, кроме того, помогала расширить круг знакомств в чужом городе. Одновременно он продолжил свои начинания в деле авиационного изобретательства. По некоторым сведениям, в Санкт-Петербург Дмитрий Павлович перевез свой первый самолет, переделал его, установив вместо мотора «Анзани» в 35 л.с. более мощный двигатель. Благодаря предпринятым полетам этого самолета, на его создателя обратили внимание различные деятели российской авиации, В начале 1913 г. Григорович по предложению С.С. Щетинина, владельца авиационного предприятия, поступил к нему работать в должности управляющего заводом.