Сон разума рождает чудовищ

Тяжёлый танк Т-35 армию разочаровал. Причём разочаровал с самого начала. Едва появившись в войсках, он выдал рекордное количество неисправностей. Ломалось регулярно и буквально всё. Что, в общем-то, неудивительно. Во-первых, опыта проектирования подобных машинищ не было. Шибко опытных специалистов тоже – тут ведь не просто специалисты нужны, а суперзнатоки своего дела. К тому же, согласно техзаданию, конструктора проектировали агрегатную часть под машину предельным весом 35 т. Прототип получился перегруженным на две с лишним тонны (37-38 т.) Для тяжёлого танка, это конечно не критично. Особенно если он спроектирован на высоком уровне и с некоторым запасом прочности на перспективу. Но, увы. Ни того ни другого. Зато серийный Т-35А оказался весом уже более 50 тонн, и вот это уже было фатально. По сути, это был приговор.

 (Т-35А на полевых учениях)

Эксплуатация Т-35А обернулась настоящим кошмаром и для технических служб  и для экипажей – прежде всего водителей и командиров машин – попробуйте-ка поуправлять машиной, имеющей аж пять башен, не располагая круговым обзором (командирской башенки нет), к тому же, исполняя обязанности пулемётчика главной башни!

Водителя же просто жалко. Мало того, что нагрузка на органы управления запредельная, так он бедняга своё рабочее место мог покинуть, только если добрые коллеги сподобятся повернуть переднюю малую башню на определённый угол. Т. е. случись пожар с заклиниванием той самой башни или погибни в ней пулемётчик и хана – сгоришь заживо, замурованный в своём железном ящике.

 (Лето 41-го. Брошенный Т-35А. Пулемётная башня повёрнута на угол, позволяющий мехводу покинуть отделение управления. Его створки раскрыты)

В тактическом плане, Т-35А тоже ничем не радовал. Бронирован слабо. Весит избыточно много (не вообще, а касательно агрегатной части). Дальнобойного вооружения нет. Вооружения, способного бороться с долговременной фортификацией, тоже нет. Зато есть две противотанковые сорокапятки. На кой ляд они танку, предназначенному для прорыва заблаговременно подготовленных полос обороны противника совершенно непонятно. Не зря армия его сразу невзлюбила, а на ХПЗ, на шею которого повесили производство этого бессмысленного чудовища, танк откровенно и считали, и, не боясь репрессий, называли просто «вредительским».

В общем, сразу за появлением Т-35А в войсках, эти самые войска, немедленно подняли вопрос о его заменен на более адекватную, стоящим перед тяжёлым танком прорыва задачам, машину.

Эскизное проектирование вылилось в десяток вариантов танка Т-39 массой аж в 90 т. (запомним эту милую нашим товарищам цифирьку!)

(Варианты тяжёлого танка Т-39)

Так же, повторно рассматривались предлагавшиеся ещё в начале 30-х, монструазные проекты немецкого инженера Эдварда Гротте (того самого чей танк ТГ был в СССР успешно построен, а на заставке, его же проект супертанка «Крыса» который он пытался втюхать Гитлеру) массой 100 т. (изображения того «стотонника», что предлагал Гротте СССР я не нашёл) и четырёхгусеничное, с двухорудийной пушечной башней и четырьмя пулемётными, чудовище итальянской фирмы «Ансальдо» массой 75 т. Вся техдокументация на который, кстати, была официально куплена СССР в РИ.

 (Проект танка GL-4 фирмы «Ансальдо»)

Рассмотрев представленные проекты Т-39, глава оборонного ведомства К. Е. Ворошилов сделал всё от него зависящее, чтоб с этими монстрами больше вообще не связываться. Есть Т-35А – ну и пущай будет. Как в том старом футбольном анекдоте:

– Анопко хуёвый защитник?

– Хуёвый. Факт.

– Но, лучше его у нас всё равно никого нету?

– Ох, нету…

Бог с этим Т-39. Я вообще, глядя на его компоновку, не уверен, что этого четырёхбашенного монстра можно построить. Но всё-таки, Климент Ефремович был не прав – что-то тяжёлое разрабатывать и строить НАДО было обязательно. И не останавливаться на достигнутом, учиться на ошибках и накапливать бесценный опыт тяжёлого танкостроя. Возможно тогда, мы бы не встретили войну с совершенно «сырым» КВ, спроектированным наспех теми, кто тяжёлых танков отроду не проектировал.

Ну, ладно. С серьёзной частью, докладчик завязывает и, сосчитав звёздочки («…лучше всего конечно пять!»), переходит к тому самому «Сну разума…»

Это уже альтернатива. Самая настоящая, самая фантастическая, решительно невозможная в РИ, альтернатива.

Итак. Альтернативный Климент Ефремович Ворошилов (знакомьтесь!), в этой АИ, оказался не нормальным луганским мужиком, умеющим считать народные деньги и не желающим выбрасывать их на всяких дурацких монстров, а самым настоящим тамошним «табуреткиным», поднаторевшем в деле коммерции во времена НЭПа, далёким от военного дела, зато имеющим надёжное прикрытие сверху (что, даже не противоречит РИ!) и, конечно, свою маржу с любого масштабного проекта. Чем проект масштабнее – тем больше к рукам прилипнет бобла! Вот тока оформить жирную сделку по «Мистралю», тьфу ты чёрт, не по «Мистралю», даже не по кораблю, и даже не по французскому, а совсем по итальянскому сверхтяжёлому танку, ему не дали – ну не у всех «ответственных» лиц в то время была предпринимательская жилка, не все ещё были «топменеджерами высокого уровня», и не все были готовы оценить наполеоновский размах личности наркома обороны…

В общем, сотворение взамен никудышному Т-35, нового тяжеленного танка, АИшный «топменеджер» наркомата обороны Ворошилов поддержал и одобрил, а то, что вместо монстра от «Ансальдо» (которого по убеждению многих близких к наркому крупных специалистов, вообще у нас построить невозможно, и именно поэтому танк следовало заказать самой фирме «Ансальдо»), танк будут разрабатывать наши робята, планы ему, конечно, подпортило, но не сильно. Не итальянцы – так французы! Как раз в 1935-ом году с ними были подписаны договора о военно-политическом сотрудничестве. А где военно-политическое – там и военно-техническое.

В общем, пообщавшись плотненько с французскими специалистами – законодателями мод в тогдашнем танкостроении, подняв все собственные разработки и даже тот безумный в своей оригинальности проект «Ансальдо», начали проектирование нового, ну очень тяжёлого танка прорыва, который по задумке (считать деньги под которую, нарком не велел!) никто и ничто не могло остановить на поле боя.

Топография и фортификация? Не могли! Танк будет очень длинным (чтоб любые рвы преодолевал), на широчайших гусянках (чтоб по любому грунту прошёл), очень тяжёлым (чтоб любые надолбы просто сносил корпусом), мощно вооружённым (чтоб любую ж/б фортификацию и заграждения в щебёнку разносить) и даже четырёхгусеничным, как итальянец (чтоб и мины ему нипочём). А броня – чтоб снаряд любой противотанковой пушки держала!

В общем, поскольку экономить не велели, решили внедрить в этом «чуде-юде» всё, что только фантазия подсказывала.

А подсказывала она до хрена чего…

Начнём с ходовки. Непосредственно ходовая часть танка строилась исходя из отработанной конструкции подвески Т-35А с соответствующим усилением элементной базы. Но схема была четырёхгусеничной. Передняя часть четырёхтележечная (по две на борт), задняя секция шеститележечная (по три на борт) – поскольку именно на неё будет приходиться основная нагрузка.

На танке решили установить два слегка форсированных двигателя М-17Ф, мощностью 580 л. с. каждый. Моторы стоят параллельно, в средней части корпуса с очень узким, но проходиком между ними. В полу прохода-коридора люк для аварийного покидания машины экипажем и удаления снарядных гильз. Звукоизоляционные панели, отгораживающие проход – съёмные, для доступа к двигателям. Радиаторы располагаются над двигателями, обдувая вентиляторами и себя и расположенные ниже моторы (с выбросом воздуха в нижней части борта корпуса, прикрытого броневым фальшбортом), обеспечивая им дополнительное охлаждение. Ради максимальной эффективности, радиаторы двухъярусные, очень большой площади – фактически, занимают всё пространство между установленными на оконечностях башнями.

Но самыми хитрыми частями танка, были трансмиссия и система управления. Трансмиссия предусматривала возможность движения танка не только под двумя моторами, но и под любым из них в отдельности (заводиться танк тоже мог, запустив пневмосистемой лишь один двигатель – а второй, при подключении, заводился уже работающим как бы «с толкача»). Причём танк мог продолжать движение, потеряв обе передние гусеницы, либо обе задние, либо две любые диагонально. Лишь бы не обе гусянки одного борта. Понятно, что передние гусеницы имели привод сзади, а задние наоборот спереди.

Поскольку трансмиссионный узел, обеспечивающий такую роскошь, был в то время явно не по силам, ни нашим инженерам, ни промышленности, его заказали вместе с КПП французской фирме ФСМ, уже давно набившей руку на танках, включая самые тяжёлые. Причём в техзадании масса танка (на перспективу!) указывалась в 100 тонн! В то время, как фактически, танк предполагался весом не более 85-90 тонн.

Так же французам, заказали хитрющщую систему управления этим монстром, которая должна была быть сделана по типу французского танка В-1.

Т. е. наш огромный танк будет управляться… обычными автомобильными рулевым колесом, ручкой КПП и педальками, с нагрузкой как у водителя легковушки – всё благодаря хитрым гидроусилителям! (Усилители имелись в танке ТГ и даже в первом прототипе Т-35. Но, из-за низкой надёжности, от них тогда отказались). А хоть и чрезвычайно мощная, но вместе с тем довольно простая конструктивно, четырёхскоростная планетарная КПП, по решению советской стороны, вообще должна была иметь вместо одной передачи назад, систему полного реверса. Т. е. танк имеет четыре передачи вперёд, а когда надо дать задний ход, он получает все те же 4 скорости, но уже назад.

Это сделали потому, что у танка имелось два равнозначных поста управления: передний и задний, и танку, соответственно, было решительно всё равно каким концом вперёд двигаться.

Кстати, если в переднем отделении управления располагался лишь сугубо механик-водитель – являющийся основным. То в кормовом отделении управления, рядом с водительским местом оборудовалось ещё и рабочее место радиста, который ездил спиной вперёд. Т. е. радист лишь по необходимости выполнял функцию мехвода. Но, если главный механик-водитель был жив, он мог спокойно занять место водителя рядом с радистом.

Причём сделать он это мог, не выходя из танка, поскольку от носового отделения управления, через боевое отделение передней башни, МТО, БО задней, к кормовому ОУ имелся сквозной проход по оси машины (тот самый узкий коридорчик между двигателями). Этот же проход обеспечивал доступ не только к двигателям, но и к трансмиссии, и к системе охлаждения и позволял практически любой ремонт (без демонтажа основных агрегатов) выполнять прямо в машине, под защитой брони.

Вооружение. Всё вооружение танка было сконцентрировано лишь в двух башнях. И в передней малой, и в кормовой большой, имелись аж строенные установки. В малой, это были 76,2 мм пушка (сперва ПС-3, потом Л-10), скорострельный пулемёт ШКАС и огнемёт пневматического типа (для выстрела, использовались горючая смесь из специального резервуара и сжатый воздух из системы запуска двигателей).

В строенной установке большой кормовой башни, красовались 114 мм длинностволая танковая гаубица (специальная разработка на базе старой доброй английской 114 мм гаубицы, состоявшей до середины 30-х на вооружении кавалерии РККА), крупнокалиберный пулемёт ДК и ещё один ШКАС. На случай заклинивания масок этих батарей, в кормовых нишах обеих башен стояло по запасному ДТ. Эти же пулемёты могли устанавливаться на турелях над люками заряжающих и служить для противовоздушной самообороны танка.

Таким образом, вооружение танка состояло из 76,2 мм пушки, 114 мм гаубицы, огнемёта, одного ДК, двух ШКАСов и двух ДТ. Арсенал на все случаи жизни!

Экипаж танка состоял из 7 танкистов (один в переднем ОУ, двое в передней башне, трое (включая командира танка) в задней башне и ещё один – радист, в кормовом ОУ).

Бронезащита. Бортовая и кормовая броня нижней части корпуса 40 мм, плюс 10 мм брони, прикрывающих подвеску фальшбортов.  Верхняя часть корпуса (та, что выше гусениц) и барбет кормовой башни 50 мм. Бронирование большой башни те же 50 мм. А вот чтоб уравновесить машину (задняя часть которой исходя из конструкции значительно тяжелее передней), лобовую броню корпуса сделали толщиной аж 75 мм, как и бронезащиту передней башни (частично прикрывающей кормовую).

Расчётная максимальная скорость машины, оснащённой французскими трансмиссией и КПП, при суммарной мощности СУ в 1160 л. с. и боевой массе танка 85 тонн составляла 30 км/ч. При движении под одним двигателем не менее 12 км/ч (по твёрдому, ровному грунту).

Запас хода 200 км на основных баках и 300 км с дополнительными.

Для сборки танков, на ХПЗ соорудили 5 специальных стапелей (старые, заточенные под производство Т-35А не годились). На сборку одной машины уходило почти полгода. И это при том, что все узлы трансмиссии, КПП и отдельные элементы системы управления изготавливались во Франции. Таким образом, за год ХПЗ собирал, обкатывал и сдавал армии всего 10 супертанков, которым присвоили индекс Т-40. За период с 36-го по 38-ой г.г. РККА получила два предсерийных танка (один из которых впоследствии был оснащён паровой машиной с упрощённой трансмиссией, а другой четырьмя тяговыми электромоторами – по одному, персональному, на каждую гусеницу и соответствующей мощности электрогенератором. И хотя обе экспериментальные машины показали себя не плохо, опыты эти продолжения не имели), 20 серийных танков, сведённых в один  батальон специального назначения Особой танковой бригады РГК. Второй батальон этой бригады был укомплектован старыми Т-35А.

На 39-й год была запланирована модернизация этих монстров. Они должны были получить менее уязвимую торсионную подвеску (соответственно броня фальшбортов присовокуплялась к бортовой броне корпусов), двигатели М-17Ф форсированные до предела – аж до 660 л. с. демультипликатор, вместо пушки Л-10 и 114 мм гаубицы, в башни должны были встать пушка Ф-32 и танковая версия либо новой 114 мм гаубицы, либо длинностволой 107 мм пушки. Пулемёт ДК собирались заменить на ДШК и ещё один такой же пулемёт, должен был занять позицию постоянного зенитного, на крыше главной башни.

Бронезащиту бортов и кормы корпуса, а так же главной башни предполагалось увеличить с 50 до 60 мм.

Масса танка при этом, должна уйти далеко за 90 т!

Однако, из всего этого была сделана лишь замена устаревшей подвески на торсионную. Да моторы, менялись на 660-сильные, но только в процессе плановой замены уже изношенных старых.

А вместо вышеописанной модернизации Т-40, в том же 39-ом, на ЛКЗ в производство запустили не столь экзотичную, зато годную для массового производства, более компактную и совершенную однобашенную машину в разработке которой, был в полной мере использован опыт, полученный в ходе проектирования, отработки и выпуска Т-40. Прежде всего, это касалось подвески, планетарной КПП, бортовых передач, систем управления и размещения вооружения. Последнее вообще позволило сэкономить на разработках и нового тяжёлого, и нового среднего танков – новый тяжёлый танк получил большую башню от Т-40, а новый средний – малую!

А вот и тот самый Т-40.

Небольшое лирическое отступление:

Однажды, пионеры пригласили на праздник 23 февраля 1941 года знатного гостя – танкиста-орденоносца Особой бригады РГК, командира взвода тяжёлых танков Т-40 капитана Курочкина, награждённого орденом Красного Знамени за прогремевший на всю страну знаменитый «финский рейд»:

– А правда, товарищ капитан, – просили пионеры, – что Вы на своих танках приехали в Выборг и приняли капитуляцию его гарнизона до того, как финский посол успел вернуться в Финляндию после начала войны с белофиннами?

– Было такое. – Ухмыльнулся бравый в своей серо-стальной, в отличие от всех прочих родов войск РККА, форме бронетанковых войск, капитан.

– А как же знаменитая Линия Маннергейма? Говорили, она была очень мощная и даже неприступная?

– Кто это говорил? Финны? Не видели мы никакой «очень мощной» «Линии Маннергейма». Ну, получили приказ, сделали ТО своим «медведям», заправились под горловину, погрузили двойной БК, прицепили к головным танкам взводов противоминные тралы и поехали… Снаружи морозище за 30, а в наших машинах тепло. Скажу Вам под большим секретом – капитан понизил голос до шёпота, – Не дай Бог танку заглохнуть на морозе – и заводить мука и гидравлике в управлении кранты. Но, на то у нас и два мотора! В общем, поехали. Сугробы видели. Лес. Валуны там, всякие. Как тралы на фугасках изредка подпрыгивают видели… Но разве-ж они наших «медвежат» остановят? По дороге, само-собой постреляли немножко – дурней тупоголовых местных поотпугивали, чтоб дорогу за зря не загораживали. Они парни малость примороженные, сразу до них ничего не доходит – из чего-то даже стрелять в нас пытались… да куда там…! Супротив наших гаубиц да огнемётов ничто не устоит! Так все их батареи, что дороги под прицелом держали  и расшандарахали, чтоб не высовывались. Одно слово – контра глупая, чухонская! Белофинны! – Капитан махнул небрежно рукой. – Да! Кто-то из наших, пару гуслей всё-ж-таки на минах оставил (говорят по проводам подрывались и тралы их пропускали), дык так и полз по дороге дальше, на двух задних. Хорошо у финнов таких фугасов и было-то всего ничего. И те только дороги сторожили. Мой «мишка» тоже одну переднюю гуслю на каком-то фугасе порвал… Но, её быстро починили. Ну, ребята, и всё! Так и приехали мы всем батальоном в Выборг – второй город во всей Финляндии! Точнее, просто окружили его – не стали рисковать, уж очень там улочки узкие – неровён час пожгут! И наглядно показали белофиннам , что у нас есть по части «прикурить». Пехтуру с брони и бронесаней-волокуш ссадили, по окрестностям рассыпали, где потребовалось огоньком поддержали и вскорости приняли капитуляцию гарнизона… На том и вся война кончилась. Без своей Линии Маннергейма финны не вояки. Так что и не война это была вовсе, а так… Турпоездка. Ничего интересного. Да! – Вспомнил вдруг капитан, увидев, что красногалстучная пионерия, ожидавшая рассказов о героических подвигах этого славного рейда, малость загрустила. – Обоз, что за нами шёл в сопровождении Т-28 и лёгких танков, непонятливые белофинны, подтащив новые пушки, было опять обстреляли. Какой-то гадёныш-снайпер полевую кухню даже испортил! – Капитан снова усмехнулся, – Пришлось паре машин назад прокатиться, навести порядок, опять все эти батареи в металлолом поплющить. А чтоб впредь не шалили, предупредил я этих финнов, выборгских, что будут хулиганить, через Выбор, точнее через его развалины, на Хельсинки поеду не по дороге, а как получится – прямо через домишки, городки да хутора – и правду, и управу на хулиганов искать. И столицу их в щебёнку раскатаю! Не со зла, конечно! Просто в воспитательных целях, забуду на часок правила дорожного движения и устрою своим парням экскурсию по достопримечательностям финской столицы… какие уцелеют… Такой аргумент они быстро просекли. На том и военным действиям конец.

А вообще, в польском походе было гораздо интереснее. И трофеев больше, и гораздо теплее. В Германии, надеюсь, ещё интереснее будет, если наш вождь, великий товарищ Сталин нас туда пошлёт фашистов бить.

– Мы тоже хотим на таких замечательных танках фашистов бить! – Единодушно постановили пионеры.

 (Т-35А и Т-40)

Танки Т-40 и Т-35А сводились в два батальона по 18 машин в каждом. Остальные находились в учебных центрах танковых войск, считались резервными и периодически (два раза в год) привлекались для парадов в Москве, внушая страх и трепет всем врагам Советского государства. Кроме того, на тех же шасси было выпущено по 3 инженерные машины, оснащённых постоянными катковыми и цепными минными тралами, мощными лебёдками и сцепными устройствами для эвакуации повреждённых линейных машин. В боевых условиях, каждой роте из 6 машин придавался один инженерный танк.

Пы.Сы.

Техническая помощь, которую оказывали фирмы Франции СССР в разработке сверхтяжёлого танка Т-40, позволила французам использовать этот уникальный опыт для того чтоб на пару лет раньше приступить к созданию собственного тяжёлого танка нового поколения, сэкономить год-другой на проектировании и уже в 38-ом завершить разработку собственного сверхтяжёлого танка FCM F-1 для замены устаревших тяжёлых танков С2 (хотя, совсем не факт, что в таком случае, французская армия получит именно F-1 – были и другие претенденты).

 (Линейка развития тяжёлых французских танков)

К началу немецкого вторжения, французская армия успела получить лишь один полностью укомплектованный матчастью батальон этих монстров, включённый в состав свежеформируемой танковой дивизии Де Голля. И именно им выпала честь уничтожения немецкого плацдарма на юго-западном берегу Соммы, где со всем своим штабом погиб немецкий генерал Гейнц Гудериан. Впрочем, решительность Де Голля, вылившаяся на практике в серию бестолковых лобовых атак, от которых уже через три дня танковая дивизия практически перестала существовать, ничего изменить уже не могла. Остатки же батальона сверхтяжёлых французских танков, были благополучно уничтожены немецкими «Штуками».

 (Сверхтяжёлый танк FCM F1 обр. 1940 г. Масса 145 т. Габариты 10,53х3,1 м. Бронирование 120-100 мм. СУ 2х550 л. с. Скорость 24 км/ч. Запас хода 100 км. Вооружение: 1х90 мм и 1х47 мм пушки, 4 пулемёта)

Пы.Пы.Сы.

Эта статья, задумывалась как юмореска ко «Дню Защитника Отечества» и первоначально расписываемый в ней танк должен был выглядеть иначе – проще, реалистичнее (типа!). Как-то вот так:

По габаритам примерно соответствовать РИ Т-35А и иметь более скромное вооружение – никаких огнемётов, ДК и ШКАСов. Трёхдюймовка, гаубица и три ДТ. Всё. Двигатель один – АМ-34 как на СМК, или один ГАМ-34 – как на Т-100 (мощность 850 л. с.).

Единственная проблема – чтоб добиться приемлемой проходимости, т. е. нормального удельного давления на грунт, при таком весе и опорной поверхности такой «ограниченной» длины, ширина трака должна быть в районе метра! И как этакой махиной управлять без всяких гидроусилителей?

В общем, к празднику я, по независящим от меня причинам, не поспел. Потом сайт «завис» от нахлынувших на него проблем, а я вдруг вспомнил об одном интересном варианте, предложенном одним из наших почтенных коллег (ser.) в комментариях к моей статье о двухбашенном, альтернативном  танке Т-35 и решил (коли уж всё равно размещение статьи откладывается на неопределённый срок) всё на фиг переделать! Безумить так безумить до конца!

В общем, надеюсь, никто не заподозрит меня в том, что я этих монстров рисовал и альтернативил сверьёз! Это чистый воды стёб!